За кромкой жизни – океан бездонный

За кромкой жизни – океан бездонный.

Корабль плывёт, а горизонта нет.

Как пилигрим, свободный и бездомный,

в ночи крадётся заспанный рассвет.

День будет жарким и могучим,

шар солнца – апельсином спелым.

Разгонит ветер сны и тучи

дыханием волнительным и смелым.

Парад дельфинов, выбелевший парус,

пустые сети старых рыбаков.

Мне только пара дней осталась,

но возвращаться – нет, я не готов.

Я не готов туда, где вместо чаек –

подзёмки рев, сиреневая гарь,

где не платан под окнами встречает,

а близорукий сломанный фонарь.

Не хочется менять часы и сроки,

песок морской – на выжженный асфальт,

а слушать, как маэстро одинокий

на берегу настраивает альт.

В ногах гудит вершин крутых усталость.

На кораблях – пронзительность огней.

В моем календаре осталась

лишь пара солнечных последних крымских дней…

Оптинский монах

О новой реконструкции незаконченной книги Н.В.Гоголя

Не потому ли именно этим летом, после того как наши православные братья и сестры пережили горестную разлуку с Таинством Евхаристии, выходит в свет обновленная версия «Размышлений о Божественной литургии»?

Наш великий соотечественник не призывает ли нас с Небес обратить самое серьезное внимание на главное, что нам дано в этой временной жизни? На то, что нам подобает решительно предпочитать всему земному, отбросив все страхования, недостойные той величайшей Жертвы, которую принес нас ради человек и нашего ради спасения Спаситель?

«Размышления о Божественной литургии» Н.В.Гоголя —  главная книга великой русской литературы, потому что она говорит о главном и высшем, что совершается на земле, что ведет в жизнь вечную.

Подробнее…

Благодари Бога!

Замечательный рассказ, обличающий односторонний, безбожный взгляд на историю, в том числе советскую.

Подробнее…

Время новое в двери стучится…

+   +   +

Везде Один: в саду и у Пилата.

Ад выпустил внезапную стрелу.

И за любовь Твою вселенскую расплата –

предателя коварный поцелуй.

Дожди, как алавастровое миро.

Проходят ангелы небесный карантин.

Мы, словно в келлиях, закрытые в квартирах,

а Ты – Один, Один, опять Один.

Подробнее…

Кот и повар

Какой-то Повар, грамотей,
С поварни побежал своей
В кабак (он набожных был правил
И в этот день по куме тризну правил),
А дома стеречи съестное от мышей
Кота оставил.
Но что же, возвратясь, он видит? На полу
Объедки пирога; а Васька-Кот в углу,
Припав за уксусным бочёнком,
Мурлыча и ворча, трудится над курчёнком.
«Ах, ты, обжора! ах, злодей!»
Тут Ваську Повар укоряет:
«Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?
(А Васька всё-таки курченка убирает.)
Как! Быв честным Котом до этих пор,
Бывало, за пример тебя смиренства кажут,—
А ты… ахти, какой позор!
Теперя все соседи скажут:
«Кот-Васька плут! Кот-Васька вор!
И Ваську-де, не только что в поварню,
Пускать не надо и на двор,
Как волка жадного в овчарню:
Он порча, он чума, он язва здешних мест!»
(А Васька слушает, да ест.)
Тут ритор мой, дав волю слов теченью,
Не находил конца нравоученью.
Но что ж? Пока его он пел,
Кот-Васька всё жаркое съел.
________
А я бы повару иному
Велел на стенке зарубить:
Чтоб там речей не тратить попустому,
Где нужно власть употребить.

Подвиг

Подвиг есть и в сраженьи,
Подвиг есть и в борьбе.
Высший подвиг в терпеньи,
Любви и мольбе.

Если сердце заныло
Перед злобой людской
Иль насилье схватило
Тебя цепью стальной;
Если скорби земные
Жалом в душу впились, —
С верой доброй и смелой
Ты за подвиг берись:

Есть у подвига крылья,
И взлетишь ты на них,
Без труда, без усилья,
Выше мраков земных, —
Выше крыши темницы,
Выше злобы слепой,
Выше воплей и криков
Гордой черни людской. Подробнее…

Что ни день — то новое паденье…

Помолись обо мне, мой друг

Подробнее…