krest

Державные листки

 

Наш адрес

 140130, Московская обл., Раменский р-н, пос.Кратово, ул.Нижегородская, д.17

тел. (495) 556-10-43,

(925) 654-19-11

Схема проезда

 

 

С ПРАЗДНИКОМ!

27 сентября - Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня

С Праздником Крестовоздвижения!

Избранные проповеди

Торжество Православия

Торжество Православия есть торжество истины, и Святая Церковь, назначая для воспоминания об этом торжестве первое воскресенье Великого поста, тем самым поучает нас, что торжество истины, составляющей самую основу и сущность духовной жизни, является лишь результатом великого подвига духа в его стремлении одолеть материю.

Истина по своей сущности должна составлять неотъемлемую принадлежность человеческого духа, как отображения Того, Кто есть сама истина; но с того рокового момента, когда в человеческой природе совершился перелом и нарушена была цельность первозданного естества, истина сделалась лишь предметом стремления, так как самооочевидность ее закрылась для человеческого сознания и она стала преподноситься ему лишь как бы в зеркале гадания, в гадательных образах вероятности. Чувственная природа, беря перевес над духом, тем самым омрачает наше сознание, задергивает его пеленой плотских ощущений и закрывает пред ним светлый лик истины, так что для того, чтобы отдернуть эту пелену перед своими умственными очами, человек должен подвизаться подвигом добрым и только усиленной борьбой с чувственностью может достигать освобождения духа от уз всепомрачающей материи. Вот почему пост, измождая тело, в то же время укрепляет и просветляет дух, и известные примеры духовной прозорливости, встречающиеся именно среди суровых постников, a не людей мiра сего, составляют не только чудесное, но и психологически объяснимое.

Но если даже в пределах личной жизни истина является лишь плодом торжества духа над материей, то тем более этот факт имеет значение в истории — в приложении к истине безусловной или вселенской, потому что врагом ее выступает весь лежащий во грехе заблуждения мiр. Человечество, подавляемое чувственностью, никогда само не могло постигать истины в ее полноте и совершенстве, и достаточно заглянуть в историю древнего дохристианского мiра, чтобы понять, как немощен сам по себе дух человеческий и как он, без высшей всеозаряющей помощи, склонен принимать ложь за истину и всецело служить ей. Не даром для освобождения его от этого рабства лжи стал необходимым величайший акт милосердия Божьего, именно сошествие на землю самой божественной истины в лице Христа Спасителя мiра.

Божественно ясна и лучезарна эта истина, возвещенная Христом и запечатленная Его крестной смертью и воскресением, и достаточно принимать ее с чистым верующим сердцем, чтобы тьма заблуждения исчезла на земле, и водворилось царство Божье, которое есть именно царство истины во всех ее проявлениях. Но даже лучезарная истина божественного откровения не могла рассеять навсегда тьмы заблуждения человеческого, a напротив, — сама встретила ожесточенное противоречие со стороны высокомерного разума, желающего жить по распутиям мiра сего. И мы видим, как уже с первых дней Церкви Христовой, явившейся видимым осуществлением царства Божьего на земле, начинается борьба темных сил князя мiра сего против истины и ее хранительницы — Церкви.

Все те многочисленные ереси, которые то и дело возникали и смущали совесть христианского мiра, были именно плодом высокомерного, помраченного плотскими страстями разума, который не хотел подчиняться богооткровенной истине, a напротив, стремился и ее подчинить ограниченным законам своего логического мышления. Отсюда Церковь в лице ее богопросвещенных пастырей и учителей должна была вести продолжительную борьбу с дерзко поднимавшими знамя ереси и заблуждения лжеучителями. Целых восемь веков длилась эта великая борьба истины с заблуждением и бывали моменты, когда заблуждение, по-видимому, готово было восторжествовать окончательно. Достаточно вспомнить тот поистине страшный и критический момент, когда Григорий Богослов, прибыв в Константинополь, город великого равноапостольного Константина, видевшего над своей головой победное знамя Святой Церкви с надписью: «сим победиши!» — нашел эту столицу совершенно во власти ариан, этих рационалистов древности, и только малая паства еще хранила истину Православия.

Но истинно и непреложно слово Христово, что небо и земля прейдут, a истина пребывает во век, и тьма заблуждения действительно стала рассеиваться под лучами великого светила Церкви, и та же столица сделалась позже свидетельницей полного и неоднократного торжества Православия. Седьмой Вселенский Собор, окончательно утвердивший истину Православия определением догмата о почитании икон, был, так сказать, седьмой печатью, которой навсегда была запечатлена истина Православия, и потому-то Святая Церковь особо и воспоминает этот момент, как именно решительный акт торжества Православия.

Но торжество Православия не закончилось и этим актом. Как разум человеческий по своим греховным наклонностям не переставал и после этого пытаться внести свои ограниченные мнения и суждения в область учения Христова, так и Святая Церковь постоянно должна была стоять на страже истины и продолжать борьбу с этими заблуждениями, не перестающими возникать и до сих пор. Истина, даже утвержденная и запечатленная авторитетом семи Вселенских Соборов, была недостаточно авторитетна для гордого самонадеянного разума, который, забывая о своей ограниченности, стремился обнять ее своею мыслью, как он обнимает и ограниченные предметы чувственного мiра.

Но как свет вещественного солнца может освещать лишь одну часть земного шара, причем другая часть в это самое время остается во тьме, так и разум без высшей помощи веры может постигать вселенскую истину только с одной стороны, и когда он, не сознавая этой своей ограниченности, воображает, что постиг всю истину, то неизбежно становится жертвой заблуждения. И история Церкви после Вселенских Соборов представляет печальные и вместе поразительные примеры такого заблуждения. В чем заключается причина отпадения западного мiра от истины Православия? Да именно в том, что глава этого мiра слишком положился на свой личный разум, авторитет которого он поставил выше авторитета Вселенских Соборов. Он вообразил, что своим личным разумом он может постигнуть истину Православия во всей ее полноте и совершенстве, и так как это по самой ограниченности личного разума было невозможно, то воображаемая им истина оказалась в действительности заблуждением, и притом таким, которое повлекло за собой неисчислимые пагубные последствия. Увлекаемый честолюбием своего главы, весь западный мiр отпал от истины Православия, начал жить по стихиям мiра сего; в нем затемнилось самое понятие о Церкви, как царстве не от мiра сего, и напротив, явилась ложная мысль, что Церковь есть именно царство мiра сего, глава ее должен повелевать всем мiром и пред ним должны преклоняться все цари и народы земли. И эта ложная мысль повлекла за собой все те ужасы, которыми ознаменовалась история западной церкви после ее отпадения от Православия, — ужасы борьбы церковной власти с гражданской, a затем и ужасы инквизиции, составляющие позорнейшее кровавое пятно на страницах этой истории.

Но заблуждение, даже опирающееся на два меча — мiрской и духовный, — не могло навсегда утвердить свое царство, и из глубины народа, сохранявшего в своем сердце искру сознания ненормальности установившегося самовластия в Церкви, вышел могучий протест, низвергший владычество папы во всех северных странах Европы. Протест был сделан во имя церковной правды, во имя свободы Церкви от деспотизма ее самозванного главы. К сожалению, этот протест не удержался на должном равновесии между авторитетом и свободой в Церкви, и впал в противоположное заблуждение, которое оказалось еще горше первого, ибо было прямым продолжением и развитием его.

Если Рим подавлял свободу Церкви безграничным авторитетом ее самозванного главы, тем самым подрывая и притупляя жизненные силы в ее организме, то с другой стороны протестантизм подорвал авторитет Церкви и отдал ее в жертву личного разума каждого из ее членов, так что она как царство перестала существовать и сделалась собранием необъединимых между собой атомов, — из космоса превратилась в хаос.

И в таком состоянии она, к несчастью, продолжает быть и доселе, причем все более и более сказываются печальные плоды этого двустороннего заблуждения. Не научившись ничему из горького опыта, римский католицизм продолжает все далее идти по пути возвышения авторитета папы, который уже и возведен на богохульственную высоту непогрешимости, a протестантизм, отрешившись от всякого авторитета Церкви, всецело погрузился в бездну безпринципного движения, которое привело его к отрицанию существеннейших догматов христианства. Эти две церкви вполне уподобились двум кораблям, захваченным бурей. И носятся они по безбрежному морю по воле капризной стихии, не имея возможности достигнуть тихого пристанища, потому что на одном из них вся власть безусловно находится в руках самозванного капитана, который, называя себя непогрешимым, однако, всегда руководствуется не правилами и законами мореплавания, a капризами своего самовластия, принимая обманчивые призраки за светящиеся маяки; a на другом и совсем нет капитана, и управление кораблем переходит из одних рук в другие, причем каждый из пассажиров воображает себя наилучшим знатоком мореплавания, хотя все они в действительности совершенно незнакомы с этим искусством и от страха потеряли головы. Такие корабли не только не могут достигнуть тихой пристани, но и самое сохранение их от полного крушения есть лишь чудо безконечной милости Божьей.

Полную противоположность с ними представляет Святая Православная Церковь, которая никогда не отдавалась на волю стихий мiра сего. Ее также можно уподобить кораблю, но такому, на котором управление находится в руках не самозванного, мнимо-непогрешимого капитана — папы, или несогласных и соперничающих между собой пассажиров, a в длани начальника нашего спасения, Самого Иисуса Христа, Который неизменно ведет Свой корабль к предназначенной ему цели.

Конечно, и этому кораблю во время его плавания часто приходилось испытывать жестокие бури, когда свирепые волны грозили потопить его; но он, имея во главе себя истинно-непогрешимого божественного Кормчего, всегда преодолевал их, и плывущие на нем всегда имеют возможность надеяться достигнуть тихого пристанища, если только сами от малодушия не побросаются в кипящую стихию. И в этой испытанной веками надежности корабля Православной Церкви, который, не страшась никаких бурь, из века в век продолжает совершать свое великое предназначение — перевозить человеческие души через житейское море к тихому пристанищу вечной жизни, и заключается его несравнимое преимущество пред кораблями инославными, a вместе с тем и постоянное торжество Православия, которому одному только, как неизменному хранителю непреложной истины спасения, дано торжествовать победу над всеми заблуждениями человеческого недомыслия и своеволия.

Если, таким образом, и здравый смысл, и исторический опыт доказывают, что только именно корабль Святой Православной Церкви имеет способность перевозить нас через житейское море к жизни вечной, как цели нашего земного существования, то как жалки и безумны те из сынов Православной Церкви, которые, получив высшее благо по рождению и Крещению принадлежать к ней, в своем греховном ослеплении восстают против своей матери, клевещут на нее, называя ее мертвой и бездеятельной, и находя ее движение слишком медленным, оставляют ее, чтобы самим попытаться скорее достигнуть пристани жизни вечной!

С этой целью они оставляют корабль Православной Церкви, на утлой ладье самоизмышленного учения пускаются в бурно волнующуюся стихию и — конечно погибают в ней. Но если жалки эти несчастные жертвы заблуждения, то уже вполне преступны те, кто являются распространителями и учителями лжи! Сами погибая от самомнения своего помраченного разума, восстающего под влиянием плотских страстей против богоустановленного авторитета Церкви, они увлекают за собой и многих других; и если последние действительно достойны более сожаления, чем осуждения, то первые положительно заслуживают строгую кару, и потому-то Святая Церковь, желая предохранить эти жертвы от слепого увлечения заблуждением, грозно карает лжеучителей, подвергая их отлучению или анафеме. В силу этого отлучения, она как бы сама выбрасывает их за борт своего корабля и представляет им вполне убедиться, насколько они способны собственными силами бороться с разъяренной стихией бурно-волнующегося житейского моря. Этот приговор над лжеучителями есть заключительный акт торжества Православия, как не только торжествующего победу над заблуждениями, но и производящего свой страшный суд над непокорными врагами истины.

 Энциклопедия православной проповеди.