Взяли Царь с Царицею
по судьбе-котомочке
и пошли по камушкам
в свой неторный путь
с детками-сиротками
до Голгофы-горочки –
там Царю Небесному
в очи заглянуть.
А на Голгофе русской
широко-привольно!
За измену черни,
за грехи людей
крест свой Царь с Царицею
приняли достойно,
причастили землю
кровушкой своей.
И Царевич юный
вместе со сестрицами
пулями прибились
к вечной высоте.
А в Царствии пресветлом
плачут Царь с Царицею,
что Россия-матушка
нынче на кресте.
Да что не вся Рассеюшка
Спасётся на кресте.
Начало поста
Россия — черница
на первой седмице поста.
Взмывает, как птица,
святая её красота.
Как в пору молений
меняется русский народ!
Припав на колени —
он в рост богатырский встаёт.
Канон покаянный
хотя бы на вечер, на миг
в душе окаянной
меняет личину на лик.
Вседневного быта
слезает с неё шелуха.
Слезами омыта,
она первозданно тиха.
Как будто бы оптом
собрали мучительный грех —
и попран он, втоптан
в чернеющий мартовский снег.
Все братья и сестры!
Всё в звёздах церковных свечей!
В Посту даже воздух
живительней всяких речей.
+ + +
Каждый день – как Божия улыбка.
Это мы дождливо слёзы льём.
Ведь Земля – суть колыбелька, зыбка, –
Как ребёнки и ревём.
Вон как Вечность золотом лучится!
Нам дарованы десятки лет,
Чтоб могли сквозь слёзы научиться
Улыбаться Господу в ответ.
+ + +
Для меня
без Бога –
безнадёга.
Я без Бога –
напрочь изнемог.
Ведь ведут
в погибель, в ад
без Бога
лучшие
из всех земных
дорог…
Мы – дети той войны
Мы – дети той войны,
Где пали наши деды.
Где силой всей страны
Ковался меч Победы.
Мы – той войны сыны –
Пожаров, взрывов, стонов…
Нам позарез нужны
Те тридцать миллионов.
Кого косил свинец
В окопе и в полёте,
Где падал мой отец
В горящем самолёте.
Мы – подвигом сильны.
И что б ни говорили,
Мы – дети той войны,
В которой – победили.
Пускай их болтуны
Болтают, пустомели.
Мы – дети той войны,
В которой – одолели
Стальной кулак, хребет
Считай, что всей Европы…
За выслугою лет
Пусть заросли окопы,
Но вновь должны, должны
Быть подвига достойны
Во все века и войны
Мы – дети той войны.
+ + +
Мы неправильно живём.
Нас поработили вещи.
Перед Богом не трепещем,
Благодарных слёз не льём.
Мы неправедно живём:
Мы не ходим перед Богом,
Не глаголем горним слогом,
Мыслим только о своём.
Оставляем на потом
Образ Божий, в нас сокрытый,
Толком так и не раскрытый,
Как Евангелия том…
+ + +
Не отнять последнюю надежду!
Но скажу тебе, любезный друг:
Мы живём в коротенькое «между» –
Жутких прошлых и – грядущих мук.
Задувает дьявол нашу свечку.
На года, на месяцы ли счёт?
Пастырь не заблудшую овечку –
Чуть живую еле волочёт.
Вон – как в детстве с горки – катят в пропасть.
Сколь комфортна стала ада пасть!
Позабыты чистота и кротость,
Вместе скопом веселей пропасть.
Развлечений хочется всё пуще…
Потирает руки хитрый враг…
Вразуми нас, Боже Всемогущий,
Хоть бедой – от гибели на шаг!
Не отнять последнюю надежду…
Хочешь, расскажу, любезный друг,
Как соткать нам брачную одежду –
Дабы избежать посмертных мук?..
+ + +
Якоже по суху,
По пучине вод
В осиянье Духа
Пётр легко идёт…
Вдруг – дела не шутка:
Разом стал тонуть,
Среди ночи жутко
Захлестнула муть…
И Господь склонился
К бывшему без сил:
– Что же усумнился? –
Кротко лишь спросил…
Вот и я, к примеру,
Что Апостол Пётр –
Но не камень веры,
А наоборот:
Сил уже не чуя,
Вновь иду ко дну.
– Господи! – кричу я. –
Господи, тону! –
Чтоб Господь, не споря,
Среди бела дня
Вновь в житейском море
Выловил меня…
Саровская пустынь
Тихая заводь. Саровская дальняя пустынь.
Смолкли лихая Москва и людская молва.
Старца заслышим, себя на колени опустим,
Чтобы запомнить заветные эти слова:
Радость моя, Христос воскресе,
Христос воскресе, радость моя!
Радость моя, разве дело в стоянье на камне
Тысячу дней – и по осени, и по весне?
Радость из радостей – то, что хранимо веками,
Царствие Божье сияет в тебе и во мне.
Радость моя, за терпенье воздастся сторицей
Тем, кто свой крест, как могли, до конца пронесли.
Радостей радость – Небесная наша Царица
Не отнимает Покров Свой от грешной земли.
Радость моя, неизбежно прийти потрясеньям:
Как же иначе очистится грязи налёт?
Радостей радость – покроется всё Воскресеньем,
Пасха уже нескончаемая настаёт.
Тихая заводь. Саровская дальняя пустынь.
Свет от лампад. Пусть веками измята трава –
Старца заслышим, себя на колени опустим
И не забудем заветные эти слова:
Радость моя, Христос воскресе,
Христос воскресе, радость моя!
***
Есть два крыла, ведущие ко счастию,
Которое прочней любых дворцов.
Те крылья – Покаянье и Причастие –
Равны для мудрецов и простецов.
Кругом рвут глотки за свободы – равенства,
Другие к золотому льнут тельцу…
Но если жизнь дарована как таинство –
Восходим через Таинства к Творцу.
За всё, за всё настигнет воздаяние,
Уйдёт в песок земных блаженств река…
Но с кем Причастие и Покаяние –
Того Господня сохранит рука.
***
Наша сила в радости, правда?
Горько, что свирепствует кривда.
Ад глумится, всех покорив, да –
Нам осталась веры отрада.
Наша сила в радости, верно?
Радость – точно небо, безмерна, –
Где за тучей солнце под спудом,
Но – лучистым вырвется чудом!
Наша сила в радости, точно!
Радость наша – вечна, безсрочна –
Пасха! – Что средь грешного быта
Ко кресту гвоздями прибита.
Наша сила в радости, правда.
***
Чем держусь я на плаву?
С Божьей помощью живу.
А без Матери без Церкви
Гнил давно б в могильном рву.
Это надо понимать! –
Бог – Отец, а Церковь – Мать.
Для врага её семь Таинств –
Способ зубы изломать.
В жизни вроде всё не так,
Каждый в чём-то да слабак.
А помолимся совместно –
Со-би-ра-ем-ся в кулак.
Часто – выжить силы нет,
Просто тонем среди бед…
Веруем! – не даст погибнуть
Нам Любви Христовой свет!
***
Церковнославянская вязь.
Раскрылась Великая Книга.
На Небо душа собралась.
Как Божьего хлеба коврига –
Церковнославянская вязь.
Душа – на вершине Синая,
Иная зовёт ипостась…
Какая небесно-земная
Церковнославянская вязь!
Как будто из райских угодий
По буквице, каждой дивясь,
Собрали Кирилл и Мефодий
Церковнославянскую вязь.
О, Русь моя – храм белоснежный!
О, дух мой – сиятельный князь!
Покрыла нас брачной одеждой
Церковнославянская вязь.
Рассыплется мiра интрига
И будней забудется грязь.
Останется – Вечная Книга,
Живая славянская вязь.
Русское Крестоношение
Мучеников украшение —
Русское Крестоношение.
И климат суровый, аж будь здоров,
всё войны, беды, лишения…
Нам дан особенный из даров —
Русское Крестоношение.
В жертву себя приношение —
Русское Крестоношение.
Ведь даже любовь, что дана как дар
жителям тёплых мест,
нами — юн ли ты или стар —
заслуживается как крест.
Адовых сил отражение —
Русское Крестоношение.
А значит, будут когда трясти
беды и устрашения,
помни: сокровище в Божьей горсти
Русское Крестоношение.
За мiр весь пред Богом прошение —
Русское Крестоношение.
Господь не оставит
Себе самому в назиданье
Скорей, чем излюбленный стих,
Твержу как пароль, заклинанье:
Господь не оставит Своих!
В житейском глухом бездорожье,
Где голос отчаянья лих,
Вся суть, чтоб мы сделались – Божьи.
А Он – не ставит Своих.
Не выдаст, не кинет, не бросит.
И, может быть, даже потом,
Как блудного сына, не спросит,
Но вытянет – Сына Крестом.
Стать ближе к Нему и полезней…
Но даже несильных таких
В невзгоде, в беде и в болезни –
Господь не оставит Своих.
И сердце как чётки листает,
Где голос надежды затих:
Господь – Он Своих не оставит,
Господь не оставит Своих!
***
Когда избавишься от злого осужденья –
Откроется душе последний Свет.
И все за пазухой носимые каменья
Улягутся, как мостовая, вслед.
Когда булыжник сердца размягчится
Любовью до сияющей свечи, —
Не только все родными станут лица,
Но точно встарь, Небесная Десница
Протянется к идущему в ночи.
***
Ты, душа, перед Богом предстань наконец!
А не можешь…под Богом – присядь…
И попробуй прочесть, что Небесный Отец
записал тебе в жизни тетрадь.
Посиди. Помолчи. Подыши. Помолись.
Полежи!…Но подумай – под Ним…
Даль безмерная станет, как теплая близь:
ты любим, – ты поймёшь, – ты храним.
***
И житьё-то, казалось, не сладость,
Отчего же, надеждой маня,
как котёнок, горячая радость
всё мурлычит в груди у меня?
Или сердце — нездешнего орган?
Ведь за право на жизнь, так сказать,
как щенок, обуян я восторгом
и Творца норовлю облизать!
И не просто на свете маячу —
словно бабочки трепет в груди…
Ощутить мою нежность телячью,
Мирозданье, ко мне приходи!
Защитник Отечества
Горела Волга и земля горела,
Пылала степь…Был зримо явлен ад…
Но кровью истекая от обстрела,
Держался чудом город Сталинград.
«Дом Павлова» — в народе так прозвали
Дом, что герой- сержант оборонял.
Здесь, став легендой, в каменном завале
Евангелие он в пыли поднял.
И всё стрелял в бойницу за бойницей,
Перебегал – а в затишке читал.
Впитал его, страницу за страницей,
И сердцем сам крылатей птицы стал.
И так с Евангелием не расстался
В боях, когда убьют, того гляди.
Он до конца войны отважно дрался.
…Но вот война осталась позади.
Игумен Сергий, всей Руси Печальник,
Призвал бойца в свою Святую Рать –
Уже Дом Троицы Живоначальной
С духовным воинством оборонять.
А битва – с каждым годом всё крепчает,
Как Сталинград, Отечество горит.
Весь Русский Дом духовно защищает
Теперь отец Кирилл, архимандрит.
И Веры, и Любви, и Правды ради
Встает он грудью насмерть – будь здоров!
С ним навсегда, как в давнем Сталинграде,
Пречистой Богородицы Покров.
