Святой праведный о. Иоанн Кронштадтский

НАРОД… От частого и бессовестного употребления слово это так истерлось, истрепалось и выцвело, что теперь почти невозможно определить его истинное значение. Но, по счастью, жив еще сам народ — униженный и обманутый, обворованный и оболганный, русский народ еще жив.

Только вот — помним ли, знаем ли мы, что означает быть русским? Что для этого надо? Достаточно ли иметь соответствующую запись в паспорте или требуется нечто еще? Если требуется, то что именно? Ответить на эти вопросы — значит обрести точку опоры в восстановлении национально-религиозного самосознания, опомниться после десятилетий атеистического космополитического забытья, осознать себя — свой путь, свой долг, свою цель. Для этого надо прежде всего вернуть народу его историческую память. Только вспомнив, «откуда есть пошла Руcская земля», где, в какой почве окрепли благодатные корни, в течение десяти веков питавшие народную жизнь, можно правильно ответить на вопросы, не ответив на которые, не жить нам дальше, а догнивать. На этом пути не обойтись без Православной Церкви, древнейшего хранилища живой веры и нравственной чистоты. Без ее любовного, отеческого окормления — запутаемся и заблудимся, утонем в пучине противоречивых стремлений, честолюбивых амбиций, лукавых советов.

«Откуда все, что есть лучшего в нашем Отечестве, чем ныне более дорожим мы по справедливости, о чем приятно размышлять нам, что отрадно и утешительно видеть вокруг себя? — От веры Православной, которую принес нам равноапостольный князь наш Владимир. Мы не можем не радоваться необъятному почти величию земли отечественной. Кто первый виновник его? Святая вера Православная. Она соединила воедино разрозненные племена славянские, уничтожила племенные их отличия, поставляющие преграду их общению, и образовала один многочисленный, сильный и единодушный народ русский. Кто соблюл и сохранил нашу народность в течение стольких веков, после стольких переворотов, посреди стольких врагов, посягающих на нее? Святая вера Православная. Она очистила, освятила и укрепила в нас любовь к Отечеству, сообщив ей высшее значение в любви к вере и Церкви. Она воодушевляла героев Донских и Невских, Авраамиев и Гермогенов, Мининых и Пожарских. Она вдыхала и вдыхает воинам нашим непоколебимое мужество в бранях и освящает самую брань за Отечество как святый подвиг за веру Христову…» Эти вдохновенные слова принадлежат преосвященному Димитрию, архиепископу Херсонскому. Давным-давно сказаны они, но неужели не отзовутся и ныне в сердце русского человека! Неужто не заболит душа при виде того, в какую грязь втоптаны святыни, верность которым десятки поколений доказали всей жизнью своей, защищая которые, пролили столько крови?

Однако сегодня людям вновь пытаются навязать мiровоззрение, в котором нет места святыням. Сердце человека — престол Божий — пытаются занять уродливые безблагодатные идолы материального преуспеяния: Успех, Богатство, Комфорт, Слава. Оттого-то и свирепствует в обществе разгул разрушительных страстей — злобы и похоти, властолюбия и тщеславия, лжи и лицемерия. Но знайте все: голый материальный интерес, в какие бы благонамеренные одежды он ни рядился, не может стать основой народной жизни. Бизнес плодит компаньонов, вера — рождает подвижников правды и добра.

«Любим ли мы язык наш благозвучный и сильный, как грудь славянина, богатый и разнообразный, как обитаемая им страна? Его образовала нам святая вера Православная. Она принесла нам с собою первые письмена для сообщения наших мыслей, для расширения круга наших понятий, для сообщения между нами светлых и светоносных понятий о Боге и безконечной любви Его к человекам, о человеке и его высоком пpедназначении в вечности… Мы всё почти утратили от прежней жизни России, но сохранили святые храмы, в которых молились наши предки; сберегли святыню, завещанную нам от отцов наших, а с нею наследовали и их благословение… Надобно сознаться, что если бы теперь древние предки наши восстали из гробов своих, едва ли бы они узнали в нас потомков: так много изменились мы во всем. Но они узнают нас в святых храмах Божиих, они не отрекутся от нас перед их заветною святынею… Можно ли не пожелать от сердца, чтобы вера Православная, этот родственный, живой союз наш с предками, сохранена была нами и передана потомкам нашим, как драгоценнейшее наследие, как заветное сокровище, во всей ее пренебесной чистоте и святыне, чтобы и будущее отдаленное потомство питало к нам родственно-христианское сочувствие…» Эти слова херсонского архиерея звучат ныне как обличение, как упрек нам, малодушным и маловерным, осуетившимся в мелких мiрских заботах и почти обезверившимся, почти утерявшим связь с великим и славным прошлым собственного народа. Допускаю, что яд религиозного индифферентизма, безразличия к святыням веры (пришедшего на смену откровенному богоборчеству прошлых лет) временно оглушил значительную часть общества, отравил сердце русское, но — не верю, что найдется русский человек (безразлично, верующий или нет), которого оставят равнодушным приведенные выше слова преосвященного Димитрия о нерасторжимой взаимосвязи земного величия России с ее духовной мощью и здоровьем, с крепостью и живостию веры. А коли найдется — не русский он: христопродавцы всегда интернациональны.

Но почему, спросит читатель, говоря о неповторимом национальном своеобразии народа, мы начали именно с Церкви? Мало ли других национальных черт, народных характеристик, утерянных, утраченных с течением времени или насильственно вытравленных строителями «светлого будущего»? Нет ли здесь некоторого искусственного преувеличения, тем более, что церковное благовестие, как известно, не знает национальных границ? Никакого преувеличения нет. Православная Церковь — соборная совесть народа. Она, как заботливая мать, воспитала в нем его лучшие черты. Она сурово обличала его грехопадения и давала силы восстановить утраченное. «Кто жаждет — прииди ко Мне и пей», — возглашала Церковь словами Священного Писания и щедро поила пришедших и уверовавших живой водой евангельской правды. Прочтите — верующий вы человек или нет — Нагорную проповедь Иисуса Христа, Господа нашего, подъявшего на рамена Свои груз всех грехов, неправд и злоб наших, претерпевшего во искупление их унижения и издевательства, оплевания, биения и стpашную, поносную смеpть на Кpесте — пpочтите эти свидетельства безграничного милосердия Божия (Евангелие от Матфея, гл. 5, 6, 7) и скажите честно: где-нибудь, когда-нибудь встречали ли вы учение более возвышенное, чистое и преисполненное любви?..

«Блаженны алчущие и жаждущие правды», — свидетельствовала Церковь народу русскому. «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царствие Небесное… Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела, и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5: 6,10,16). И разве не этому свидетельству обязан русский народ тем, что, создав величайшее в мiре государство, простирающееся от Атлантики до Тихого океана, он не унизил ни один из встретившихся на его пути народов, пусть самых малых, но всех принял как братьев, покоряя прежде сердца, а не крепости. Евангельское учение Церковь вложила в душу народа как совершеннейший образец, по которому каждый в меру сил должен строить жизнь личную, а все вместе — общественную и государственную. Именно Церковь стала центром святоотеческой государственности — не насилующей народа, не создающей рабства, следящей за духовным возрастанием и нравственным самосовершенствованием каждого. Церковная идея служения легла в основу сословного строя России, основанного на разделении общих обязанностей, а не на иерархии прав, как это было на Западе. Здесь берет начало весь уклад русской жизни, как бы ни изменялись его формы с течением времени. Православность — непременное качество всего русского в его историческом развитии. Понятия «русский» и «православный» слились воедино. Так было, пока Россию не разъединили насильно — с умыслом, злонамеренно и расчетливо. Знали — чтобы убить Россию, начать надо с осквернения души…

Василий Ключевский, знаменитый историк, подметил в русской истории интересную особенность. «Господствующие идеи и чувства времени, с которыми все освоились, — говорил он, — и которые легли во главу угла сознания и настроения, обыкновенно отливаются в ходячие, стереотипные выражения, повторяемые при всяком случае. В XI-XII веках у нас таким стереотипом была Русская земля, о которой так часто говорят и князья и летописцы… Везде Русская земля, и нигде, ни в одном памятнике не встретим выражения русский народ». Пытаясь разобраться в том, что значит «быть русским», нельзя пройти мимо этого факта. Случаен ли он? Нет, ибо русская история, начавшаяся как фактор мiрового (и даже космического) значения с момента крещения Руси, в первые два века своего течения представляет нам картину формирования и духовного оформления той народной общности, которая в своем окончательном виде получила наименование «народа святорусского» — этого излюбленного выражения былинных сказителей. Понятие «народ» по отношению к национальной общности есть понятие более высокое, не материальное, но духовное, и ее одной недостаточно, чтобы сложился коллективный духовный организм, столь крепкий и живучий, что никакие беды и напасти (а сколько их было за десять веков нашей истории) не смогли разрушить его и истребить. Первоначально единство крови, общность происхождения славянских племен при всей своей значимости не могли придать этому собранию необходимую живучесть и крепость. Лишь только тогда, когда душа народа — Церковь — собрала вокруг себя русских людей, когда Русь преодолела отсутствие государственного единства, порождавшее в народном теле язвы и трещины усобиц, когда, сбросив с себя иноверческое татаро-монгольское иго, Россия объединилась под скипетром Русского Православного Государя — тогда во весь свой могучий рост поднялся на исторический сцене русский народ. Народ соборный, державный, открытый для всех. Осознавший цель и смысл своего бытия. С этого момента смысл русской жизни окончательно и навсегда сосредоточился вокруг Богослужения в самом высоком и чистом значении этого слова — служения Богу как средоточию Добра и Правды, Красоты и Гармонии, Милосердия и Любви. Цель народной жизни окончательно определилась как задача сохранения в неповрежденной полноте этой осмысленности личного и общественного бытия, свидетельствования о ней миру, защите ее от посягательств и искажений. И Церковь благословила народ на высокое служение. Благословение это облеклось в форму пророчества о будущей великой судьбе России, Москвы, как Третьего и последнего Рима, последнего оплота истинной Православной веры в страшные предантихристовы времена всеобщей апостасии и всемирной смуты.

Два Рима пали в ересях и суетных соблазнах мiра сего, не сумев сохранить благоговейную чистоту веры, чистое и светлое мiроощущение апостольского Православия. Первый — наследник мiровой империи языческого Рима — отпав в гордыню католицизма. Второй (Византия) — поступившись чистотой Церкви ради сиюминутных политических выгод, отданный Богом на попрание иноверцам, последователям Магомета. Третий же Рим — Москва, государство народа русского, и ему всемогущим Промыслом Божиим определено отныне и до века хранить чистоту Православного вероучения, утверждающего конечное торжество Божественной справедливости и любви. Так к XVI веку определилось служение русского народа, таким он его понял и принял. Так что ключ к пониманию русской жизни лежит в области религиозной, церковной, и не усвоив этого, не поймем мы ни себя, ни свой народ, ни свою историю.

Именно Церковь сообщила нашему народу свойство соборности, безценное качество, безумно растрачиваемое нами ныне в погоне за дьявольскими миражами грядущего якобы «общества всеобщего изобилия». Русская соборность — это сознание духовной общности народа, коренящейся в общем служении, общем долге. Смысл этой общности — в служении вечной правде, той Истине, которая возгласила о Себе словами Евангелия: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). Это осмысленность жизни как служения и самопожертвования, имеющих конкретную цель — посильно приблизиться к Богу и воплотить в себе нравственный идеал Православия.

С соборностью народа неразрывно связано его второе драгоценное качество — державность. Воплощение нравственного идеала требует соответственной социальной организации. Такая организация немыслима без державного сознания, формирующего в человеке чувство долга, ответственности и патриотизма. «Любите врагов своих, сокрушайте врагов Отечества, гнушайтесь врагами Божиими», — вот державный глас народа, выраженный чеканным слогом митрополита Московского Филарета, одного из величайших русских святителей прошлого века. Державность — это сознание каждым ответственности за всех, ответственности отдельной личности за нравственное здоровье общества и крепость государства. Не принудительной ответственности «за страх», а добровольного религиозного служения «за совесть». Державность — это государственное самосознание народа, принявшего на себя церковное послушание «удерживающего» (по слову апостола Павла, см. 2 Сол. 2: 7), стоящего насмерть на пути рвущегося в мiр сатанинского зла.

Оба эти народные качества с неизбежностью проявились в третьем — в открытости, «всечеловечности» русского характера. Открытость эта — отрицание фальшивой национальной спеси, отрицание самоценности национальной принадлежности. Это готовность безкорыстно соединиться с каждым, приемлющим святыни и нравственные устои народной жизни.

Вспомнив все это, задумаемся: не пришла ли сегодня пора попристальнее всмотреться в себя? Взглянуть друг на друга. Оглянуться трезвенным взором вокруг. И может быть — найти в себе силы сказать честно, что в нас, сегодняшних, такой русскости уже почти не осталось. Говорю это с горечью и скорбью, в надежде, что Господь не оставит нас Своей милостью и мы всё же зададим себе тот главный вопрос, без ответа на который немыслимо само дальнейшее существование нашего народа: как вернуть себе ясно понимаемый смысл бытия?

Как восстановить в себе черты народа-богоносца, с бесовским упорством вытравливавшиеся богоборческой властью? Как обезопасить себя от духовной заразы потребительства, этой поистине мiровой чумы, растлившей и погубившей уже многие народы, бывшие некогда христианскими? Все эти и еще многие иные проблемы, стоящие сегодня перед нами, суть один и тот же вопрос: как дальше жить?

Думается, из сказанного выше уже многое проясняется. Прежде всего — надо вернуться в Церковь. Надо очистить место святое — душу человека — от тряпок и побрякушек, от навязанных ей ложных ценностей и восстановить в правах попранный и оплеванный смысл жизни человека. Жизни как служения Богу, зовущему нас к Себе: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы» (Мф. 11: 28). Надо откликнуться на этот Отчий зов, прийти с покаянием, не скрывая нынешнего своего убожества и срамоты, прийти с молитвой и верой, и тогда — силен Бог очистить наши сердца и восстановить в них мир и покой осмысленного бытия.

Восстановив истинные ценности внутри себя, надо восстановить их и вовне. Жизнь общества, государства требует осмысленности так же, как и жизнь отдельного человека. Не может материальное благополучие быть целью всех стремлений. Сытое брюхо еще не значит — чистая совесть. Критерием государственного устройства должна стать его богоугодность, соотнесенность с тысячелетними святынями веры. Нужно во всей полноте использовать богатейший опыт русской государственности. Выкинуть на свалку наглую ложь об «империи зла», «России — тюрьме народов», «гнилом царизме», сказать правду о семидесятилетнем пленении Православной Церкви и русского народа. Нужно осознать, что у Православной России есть враги, ненавидящие наш народ за его приверженность к Истине, за верность своему религиозному служению, своим христианским истокам и корням. Осознать, что если мы хотим выжить — нам надо научиться защищать себя, свою веру, свои святыни…

Итак, братия и сестры, соотечественники, люди русские! Молю вас усердно, вседушно — повинуясь своему архипастырскому долгу и голосу совести своей — воспрянем, опомнимся, одумаемся наконец! Господь милосерд и нелицеприятен: всякую искренне обратившуюся душу приемлет с радостью и любовию, омывает от грехов и неправд благодатию Своей, утешает утешением возвышенным, духовным, о котором суетный мир не имеет даже приблизительного понятия. Лишь только начнем нелицемерно — появятся и силы, и умение, и святая, жгущая сердце ревность. «Да будет общею всем такая преимущественно забота, чтоб начавши, не ослабевать и не унывать в трудах, и не говорить: долго мы уже пребываем в подвиге. Но лучше, как бы начиная каждый день, будем приумножать ревность свою». Шестнадцать столетий назад были сказаны эти слова святым преподобным Антонием Великим в утешение и назидание всем тем, кто унывает и сомневается в своих способностях к духовному возрождению. К нам, к нам, сегодняшним, обращены они. Прислушаемся к ним, ибо нераскаянны обетования Божии, и великая судьба России зависит ныне от нашего произволения. Мы — и никто иной — можем и должны воссоздать державу Святорусскую. Да будет так! Аминь.

Опубликовано в газете «Советская Россия» 12.09.1992 г.

Сообщение Быть русским! появились сначала на Храм Державной иконы Божией Матери в Кратово.

В последнее время стало модным представлять христианство в виде этакого расплывчатого и бесформенного мировоззрения, безвольно смиряющегося со всем происходящим вокруг. Сказано-де: «Любите врагов своих», «не противьтесь злому», – а посему христианин должен вроде бы безмолвно мириться с любым беззаконием и святотатством. Подобные утверждения есть сознательная и злонамеренная ложь, распространяемая врагами Христа, Православной Церкви и нашего Отечества. Клеветой на христианство, искажениями церковного вероучения пытаются задержать процесс русского духовного возрождения, обретения народом своих исконных святынь, беззаветное служение которым на протяжении многих веков составляло цель и смысл бытия Руси. В этом (первостепенной важности!) вопросе духовной жизни народа совершен подлог, дьявольски хитрая подтасовка понятий, губительное извращение евангельского учения. Да, христианство есть несомненно религия мира и любви, а не вражды и ненависти. Да, главнейшая заповедь христианства – это заповедь о любви, любви к Богу как к средоточию всяческого добра и блага: милосердия и долготерпения, красоты, гармонии, справедливости. Но именно потому совершенно естественно, что все, идущее вразрез с этой заповедью, все, мешающее христианину исполнять ее, должно быть ему ненавистно. И это – единственно святая ненависть: ко злу, ко греху, к страстям человеческим, к сатанинскому беззаконию. Со всем этим христианин должен быть абсолютно непримирим. «Живи в мире с врагами, но со своими врагами, а не с врагами Божиими», – поучает нас великий столп Православия святой Иоанн Златоуст.

«Не противься злому», – говорит Слово Божие, то есть: не ропщи, благодарно принимай все те личные скорби, болезни и искушения, которые будет угодно Господу послать тебе. Но такой призыв вовсе не означает потакания преступному равнодушию – равнодушию к судьбе Отчизны, терзаемой в тяжкий час злодеями и святотатцами. Мир со злом недопустим, и именно это имел в виду Спаситель, говоря: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч…» (Мф. 10: 34). Этот духовный меч, который крепко держала в руках Церковь Русская в течение тысячи лет, и ныне безмерно страшен ее врагам – предтечам и слугам грядущего антихриста. Церковь земная, по определению святых отцов, есть Церковь воинствующая, а поприще нашей земной жизни – место брани и подвига. Любовь не должна быть безрассудна. Она – любя – не растворяется с теми, кого покрывает. Не может любовь принудить человека объединиться с погибельным заблуждением. Истинная любовь беспрестанно сражается, защищая тех, кто доверился ей, от зла, часто скрывающего свое истинное обличие под маской ложного благообразия. Мнимо-христианская «любовь» и ложно понимаемое «всепрощение» – мир со всеми подряд, без разбора – нужны только тем, кто сегодня с бешеной энергией и напористостью готовит всемирное «объединение» и «примирение» под сенью «нового мирового порядка» – политической ширмы, за которой скрывается дьявольский оскал жесточайшей антихристианской диктатуры. Долгие столетия Русская Державность была той силой, которая препятствовала осуществлению дьявольских замыслов. Ныне – при нашем попустительстве – она почти разрушена. Восстановление ее есть для России вопрос жизни или смерти. Судьба России может определить и судьбу мира, а потому вопрос державного строительства на Руси приобретает вселенское звучание. Готовы ли мы к его разрешению?

МНЕ УЖЕ ПРИХОДИЛОСЬ писать, что державность – это государственное самосознание народа, добровольно принявшего на себя церковное послушание «удерживающего», то есть готового стоять насмерть на пути рвущегося в мир сатанинского зла. Само понятие о таком служении – удерживать мир от смуты и хаоса, вводя в его жизнь высший нравственный элемент, одухотворяя и просветляя землю любовью и праведностью, – имеет церковное происхождение. Его ввел в обиход первоверховный апостол Павел во втором своем послании к христианской общине Фессалоник (города на побережье Эгейского моря) в 52 году по Рождестве Христовом.
Державность предполагает государственное воплощение этого религиозно-нравственного идеала, построение общества, признающего своей целью не только земное, плотское преуспеяние граждан, но создание наилучших условий для спасения души, для творения добра и пресечения зла. Любое общество, желающее избегнуть кровавой смуты, должно опираться на закон. Человеческая совесть требует от закона справедливости: наказывать зло и утверждать добро. Но насколько несовершенны люди, подверженные греховности, нравственному растлению, страстности, настолько несовершенны и законы, которые они пытаются утверждать. Единственно праведный, спасительный для всякой души закон был дан человеку Самим Богом, и закон этот – Закон Божий, закон совершенной праведности и абсолютной нравственности. В максимально возможной полноте и определенности он содержится в церковном вероучении. Именно Закон Божий должен быть положен в основу человеческого общежития с тем, чтобы оно приобрело державные черты. Церковь всегда была источником державного духа. Лишь церковное вероучение, содержащее многотысячелетний опыт борьбы со злом (как в душе отдельного человека, так и в области общественной, государственной), обладает необходимой духовной энергией для правильной и успешной организации этой борьбы. Сей драгоценный опыт добыт сотнями поколений святых подвижников, обильно орошен потом их благочестивых трудов, молитвенными слезами бесчисленных искателей правды Царствия Небесного, кровью христолюбивых воинов, положивших души свои, по заповеди Божией, «за други своя». Не пользоваться этим опытом теперь, когда его забвение привело Державу на край гибели, – безнравственно и преступно. К СОЖАЛЕНИЮ, современные понятия о путях возрождения России отличаются крайней запутанностью и противоречивостью. Похоже, мы никак не можем решить, чего же хотим достичь? Что будем возрождать? Какими средствами будем пользоваться?

Россия… Святая Русь… Дом Пресвятой Богородицы… Что стоит за этими именами? Не разобравшись в том, каково действительное, непридуманное содержание тысячелетней русской истории, в том, чем была Русь в собственных глазах и пред лицем Божиим, – не устраним и нынешний пагубный разброд в среде русских патриотов. Россия есть государство народа русского, которому Господь вверил жертвенное, исповедническое служение народа-богоносца, народа – хранителя и защитника святынь веры. Эти святыни есть религиозно-нравственные начала, позволяющие строить жизнь личную, семейную, общественную и государственную так, чтобы воспрепятствовать действию зла и дать наибольший простор силам добра. Именно таким было исторически сложившееся самовоззрение россиян. Это – основа основ русского самосознания в том виде, в котором сформировали его десять веков отечественной истории. Оно столетиями лежало в основании государственной политики Русской державы. «Русская история поражает необыкновенной сознательностью и логическим ходом явлений», – писал К. С. Аксаков более 130 лет назад. В угоду сегодняшним идеологическим штампам мы часто забываем об этой осознанности, невольно возводя хулу на своих предков, подверстывая их высокую духовность под наше нынешнее убожество. Кто на протяжении тысячи лет ковал и пестовал несгибаемый державный дух русского патриотизма? – Церковь Православная! Кто вдохновлял отважных и укреплял малодушных, освящая дело защиты Отечества как личный религиозный долг каждого, способного носить оружие? Кто научил русского человека быть верным – без лести, мужественным – без жестокости, щедрым – без расточительства, стойким – без фанатизма, сильным – без гордости, милосердным – без тщеславия, ревностным – без гнева и злобы? – Церковь Православная! Разве это католические прелаты набатом поднимали новгородское ополчение на брань с псами-рыцарями и подавали последнее духовное напутствие дружинникам святого благоверного князя Александра Невского на залитом кровью льду Чудского озера? Разве это протестантские пасторы вдохновляли святую ревность донского героя, великого князя Димитрия на поле Куликовом, где страшная сеча с татарами решала: быть или не быть Святой Руси? Разве это мусульманские муллы удержали нашу Отчизну от распада в лютую годину Смуты, подвигнув Козьму Минина и Димитрия Пожарского на их жертвенный подвиг, а ратников русского ополчения на борьбу до победы? Разве это иудейские pаввины с кpестом в pуках, под свист японской «шимозы» поднимали в атаку преданные, смертельно уставшие роты под Мукденом и Порт-Артуром, спасая русскую честь от позора? Разве это кришнаиты и буддисты на протяжении тысячи лет ежедневно, сосредоточенно, неспешно и благоговейно возносили ко Господу молитвы о «богохранимой» земле Русской, «властех и воинстве ея», отдельным молитвенным чинопоследованием поминая «вождей и воинов, за Веру и Отечество живот свой на поле брани положивших»? Многие ли из вас смогут вспомнить сегодня хоть один случай, когда иноверцы и инославные – будь то католики или иудеи – в трудный для России час делом доказали ей свою верность, до конца разделив ее неласковую судьбу? Зато противоположных примеров в русской истории – сколько угодно!
Горько, ох как горько писать эти слова: славная история Отечества нашего искажена и забыта, ее духовный смысл извращен и оболган! Очнитесь, русские люди! Неужели вы не чувствуете, как подло, цинично и жестоко обманывают вас, лишая Родины и Веры – державной опоры в борьбе с внешним злом и небесной врачевательницы внутренних недугов душевных? Братия и сестры, вспомните – ведь это блаженный митрополит Кирилл, духовный наставник и сотрудник Александра Невского, рука об руку с князем отстаивал родную землю одновременно от Востока и Запада, от татарских орд и орд крестоносцев. Это святой преподобный Сергий, игумен Радонежский, благословил Димитрия Донского на Куликовскую битву, предрек князю победу и – в нарушение всех обычаев и правил, как зримый образ участия Церкви Русской в борьбе за свободу Родины – дал ему двух иноков-воителей, Пересвета и Ослябю, павших в сече на донских полях рядом с бесчисленными безымянными русскими ратниками, шедшими на смерть за Веру и Отечество, защищая Святую Русь от господства «поганых». Это священномученик патриарх Гермоген – седой, немощный, умирающий от голода в польском застенке старик – своим властным архипастырским призывом поднял с колен погибающую от склок и междоусобиц страну, устыдил малодушных, ободрил растерянных, совокупил воедино всех, жаждущих вызволить Русскую землю из иноземного, иноверческого плена. Это святой праведный отец Иоанн Кронштадтский, всероссийский молитвенник и чудотворец, грозный обличитель «либералов» и «демократов», до последнего своего вздоха не умолкал, предупреждая народ русский о губительности равнодушия к вере, о пагубных последствиях этой духовной заразы равно для жизни церковной и государственной. Церковная основа русского бытия сокрыта в самом сердце России, в самых глубоких корнях народного мироощущения. Говорю об этом столь подробно, дабы стало ясно: то, что хотят «возродить» люди, отвергающие православную духовность и Церковь, не есть Россия. Вполне допуская их личную благонамеренность и честность, надо все же ясно понимать – такой путь ведет в тупик. Лишенное религиозно-нравственных опор, национальное самосознание либо рухнет под напором космополитической нечисти, либо выродится в неоправданную национальную спесь. И то и другое для России – гибель. Не видеть этой опасности может лишь слепой. «Патриоты», клянущиеся в любви к России-матушке и одновременно отвергающие Православие, – любят какую-то другую страну, которую они сами себе выдумали. «Патриотическая» печать, призывающая к русскому возрождению и одновременно рекламирующая на своих страницах «целителей» и экстрасенсов, астрологов и колдунов, оставляет впечатление отсутствия простейшего национального чутья. В этой ситуации все мы похожи на человека, который разрушает левой рукой то, что с великим трудом созидает правой. Лишь признание той очевидной истины, что вопросы русского возрождения – это вопросы религиозные, позволит нам вернуться на столбовую дорогу державной российской государственности. Здесь – ключ к решению всех наших проблем.

ИТАК, КАКОВ ЖЕ ХРИСТИАНСКИЙ путь державного строительства? В суете и смуте современного общественно-политического хаоса он уже едва различим. Бесценным подспорьем в его обретении может стать история Отечества, дающая благонамеренному, внимательному и непредвзятому наблюдателю богатейший материал для ответа на поставленный перед нами самой жизнью вопрос. Русский быт на протяжении многих столетий характеризуется сильнейшей тягой к воплощению во всем своем реальном многообразии религиозно-нравственного идеала. Здесь – корни русской державности, понимающей государственную мощь и общественную гармонию не как самоцель, но как дарованное Богом средство к удержанию народного бытия в состоянии евангельской непорочности. Цель этого всенародного единения в духе церковного миропонимания – сохранить чистоту веры, удержать ее спасительную истину. Жизнь, конечно, вносила свои поправки, идеал (как и положено идеалу) оставался недостижимым, но тысячелетний опыт наших державных предков, открывающий путь приближения к нему, сегодня актуален и злободневен как никогда. Вот лишь некоторые крупицы этого ценнейшего опыта.

1. Единство политики и нравственности
ВЛАСТЬ НА РУСИ всегда осознавалась не как предмет тщеславных вожделений, награда самым наглым, хитрым и беспринципным бойцам политического ринга, не как бездонная кормушка для чиновников и бюрократов, но как религиозное служение заповедям справедливости и добра, как «Божие тягло». «Гордости не имейте в сердце своем и в уме, – писал в 1117 году великий князь Владимир Мономах, поучая княжичей, как надо относиться к власти, – смертные все, сегодня живы, а завтра в гробу, все, что имеем, Ты, Господи, дал. Не наше, но Твое поручил нам еси на мало дней». Эта мысль, что князь (царь, любой «власть имеющий») лишь распорядитель власти, данной Богом, и ответчик перед Ним за врученную его попечению страну и людей – лежала в основе самовоззрения всякой законной власти на Руси. Такое ее осмысление невозможно в рамках атеистического, рационального, материалистического мировоззрения. К нему не способны люди, ставящие во главу угла вещественные, материальные интересы быта и низшие потребности человеческого естества, отвергая христианскую духовность.

2. Единство народа и власти
РУССКАЯ ИСТОРИЯ учит, что общество, желающее сохранить в себе державные черты, должно признавать – верховная власть в стране принадлежит не партии какой-нибудь, не организации или сословию и даже не народу в целом: она принадлежит основополагающим принципам нравственности. «Не лги!», «Не воруй!», «Не блуди!», «Не скупись!», «Не завидуй!», «Не злобься!», «Не гордись!» – вот что должно определять нашу жизнь. Это хорошо понимали русские люди уже много веков назад. «Кому уподоблю великого сего князя Димитрия Ивановича, – вопрошает автор жития св. Димитрия Донского, современник князя. – Ты чистоту соблюл, и будучи рабом Божиим, Божий (врученный Господом – прим. авт.) престол соблюл, явившись державным господином земли Русьской». Эта нравственная чистота, это обоюдное – со стороны народа и власти – признание над собой верховенства Закона Божия есть основа их единения не за страх, а за совесть: в горе и в радости, в блеске величия и пред лицом исторических испытаний и потрясений. Конституцией Православной России всегда были Заповеди Божии. В евангельских заповедях Сам Господь Бог явил людям Свою святую волю, и потому-то иного источника власти христианство не признает впредь. Именно эту власть воплощал в своем лице Помазанник Божий – Русский Царь. Вот отчего тяготела всегда российская государственность к Самодержавной форме устроения. Русское Самодержавие – система не столько политическая, сколько религиозная, свидетельствующая о высоте нравственных воззрений народа на природу и цель власти. При таком воззрении место самого народа в государственном и общественном организме Русской державы было всегда гораздо более ответственным и почетным, нежели то, которое предлагают ему иные льстивые радетели «народовластия». В своей собоpной полноте он являлся живым хранителем святынь религиозной нравственности в их жизненно-практической, бытовой, повседневной определенности. И такое служение народ не прекращал никогда. Потому-то и сегодня, несмотря на дьявольские усилия по растлению России, жива еще русская душа и есть прочная основа для возрождения страны. Препятствием на таком пути (как бы это ни казалось странным нынешнему общественному мнению) является прежде всего миф о «народовластии». Этот принцип на деле неосуществим. Ответьте мне, русские люди, положа руку на сердце: кто из вас чувствует себя сегодня «власть имеющим»? Лозунг народовластия – всего лишь лукавая приманка для доверчивых, ширма, за которой обделывают свои мрачные делишки политиканы, без чести и совести грабящие народ «от имени народа». Так что давайте скажем честно – никому народ своей власти не препоручал по той простой причине, что власти этой у него никогда не было. В России во все века Церковь была заинтересована в сильной, здоровой и ответственной власти. Не из подобострастия, конечно, а потому, что такая власть – это мир вместо гражданских конфликтов и войн, это возможность воспитать из русских детей достойных граждан, а не безродных рвачей и беспамятных себялюбцев, это возможность научить русских девушек быть верными женами и любящими матерями, а не размалеванными блудницами, это возможность спокойно и внятно объяснить людям, что смысл жизни – в спасении души, то есть в творении добра и правды, а вовсе не в бешеной гонке за деньгами и славой.
Такая власть всегда укрепляла на Руси свое единство с народом бережным отношением к его святыням. Потому-то их взаимоотношения даже в худшие времена быстро теряли характер конфликта, недоверия и отчуждения, без лишнего труда становясь отношениями сослужения, соработничества на ниве Божией, угождения Господу в делах правды и благочестия. При этом – не верьте антицерковным истерикам «плюралистов от нравственности» – никаких претензий на роль самостоятельного политического лидера у Церкви не было и нет. Привидеться такое может лишь в горячечном бреду патологической русофобии – этой врожденной болезни нынешних «хозяев жизни». Не может быть и речи ни о какой принудительной «христианизации» – Господь ждет от каждого человека свободного и осознанного выбора. Мы прекрасно понимаем, что та духовная отрава, которой долгие годы потчуют народ, не могла не повлиять на духовную атмосферу в обществе. Будем смотреть правде в глаза: оно деморализовано и растеряно, значительная часть людей потеряла всякое представление о здоровом религиозном опыте, лежащем в основе искреннего благочестия. Атеизм, религиозный индифферентизм, увлечение ложной духовностью оккультизма, ереси и секты пустили в нашем сознании свои ядовитые корни. Но для Русской Церкви в этой ситуации нет ничего неожиданного и непоправимого. Она для того и оставлена Спасителем на земле, чтобы врачевать духовные недуги и язвы своего народа. Как и сто, и тысячу лет назад, Церковь продолжает свое высокое служение: спасает человеческие души, свидетельствуя миру о Божественной Истине. «Душа каждого человека – от рождения христианка», – говорили Святые Отцы. Здоровые нравственные понятия любого из нас неизбежно тяготеют к евангельскому идеалу. Воцерковление же дает точку опоры этому природному тяготению, сообщает нравственным понятиям стройность, полноту и определенность.
На попечительном, отеческом отношении Церкви и духовно-нравственной стороне государственной и общественной жизни веками основывалась «симфония властей» – светской и духовной. Эта симфония есть такое их взаимное отношение, когда каждая несет полноту ответственности в своей области, в то же время взаимно поддерживая, дополняя и обогащая друг друга. К этому идеалу не может не стремиться Церковь, ибо в нем воплощен многотысячелетний опыт христианской национальной государственности – человеколюбивой и сострадательной, в отличие от той беспощадной системы, которую в России ныне пытаются прикрыть фиговым листком «демократии».

3. Межнациональное единство
НЫНЕШНЕЕ плачевное состояние межнациональных отношений неестественно. Оно – плод бессовестной политической игры, где насущные нужды народов – лишь повод для разжигания ненависти, а крики «радетелей о национальных интересах» скрывают непомерное властолюбие и ничтожность продажной души.
Православная Церковь всегда учила безоговорочному и всеобщему приоритету нравственных критериев оценки над любыми иными, в том числе и национальными. Россия имеет громадный опыт мирного сосуществования многих народов. В основе этого опыта – уникальное качество русской души, ее «всечеловечность», о которой хорошо сказал еще Достоевский. Любая национально мыслящая русская власть, раскрепостив народную стихию от бесчисленных пут «реформаторов» и «перестройщиков», сможет, опираясь на это врожденное уважение русских людей к чужой самобытности, подобрать взаимоприемлемые формы сожительства разных народов в рамках единой и неделимой России.

4. Средства державного строительства

 ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ, столь богатая общественными катаклизмами, выработала наилучшее, опытом проверенное оружие борьбы со Смутой. Это – Соборы, церковные и земские, не раз становившиеся отправной точкой восстановления порядка на русской земле. Нужно лишь помнить, что Собор – не конгресс и не съезд, где сошедшиеся «народные избранники», преисполненные сознанием собственной значимости, принимают очередные «исторические решения». Собор есть прежде всего религиозный, символический, духовный акт, возвращающий народу, власти и Церкви утраченное в смуте единство, примиряющий их между собой и с Богом, подтверждающий восстановление Закона Божиего как державной основы русской государственности. На эту основу опираются все практические деяния Собора. «Вниде страх в душу мою, – писал Иоанн Грозный, свидетельствуя о своих религиозных переживаниях, подсказавших ему идею первого Земского Собора, – и трепет в кости моя, и смирися дух мой, и умилихся и познах своя согрешения». Осознанное покаяние в грехах забвения заповедей Божиих – вот духовный фундамент, позволяющий соделать Собор дееспособным орудием державного строительства. Не будет покаяния – не будет и Собора. Сколько ни произноси слово «мед» – во рту сладко не станет. Сколько ни называй именем Собора безблагодатные политизированные собрания – ничего не выйдет. Слова мои – не упрек тем, кто, по мере сил и понимания, стремится к созыву Собора, но отеческое, благожелательное предупреждение: не обманывайтесь! История знает даже Вселенский Собор, объявленный впоследствии «разбойничьим». Бог поругаем не бывает – лишь в Духе Святом возможно действительно соборное объединение!…

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ. Всем, кто любит Россию, а не плод собственной фантазии, пора прекратить поиск «современной русской идеологии», искусственное конструирование идеологических и мировоззренческих систем «для русского народа». Русская идея существует в неизменной своей нравственной высоте и притягательности уже многие столетия. Она, по милости Божией, пережила века, смуты и войны, революции и «перестройки» и не нуждается ни в замене, ни в поправках, ибо имеет в своем основании абсолютную праведность Закона Божиего и Его святых заповедей. Эта благодатная опора русской жизни: личной и общественной, семейной и государственной – сегодня ничуть не менее прочна, чем во времена св. Димитрия Донского или патриарха Гермогена. Нужно лишь духовно «вернуться» в настоящую, непридуманную, историческую Россию, опереться на незыблемое основание православного мировоззрения – и будет найдена точка опоры, позволяющая очистить нашу сегодняшнюю жизнь от бесовщины и нечисти богоборчества и русоненавистничества. Громогласные стоны: «Россия гибнет!», «Пропала Святая Русь!» и им подобные есть свидетельство или духовной слепоты, слабости, неверия и уныния, или злонамеренного желания посеять в среде русских людей панику. Знайте все: Русь идет своим исповедническим, мученическим, жертвенным путем, предначертанным ей всемогущим Промыслом Божиим. От нашего произволения зависит, станет ли сегодня этот путь дорогой к преображению России и русскому Воскресению или приведет к мрачной пропасти духовной и физической погибели. То, что Русь до сей поры не взорвалась грандиозным кровавым бунтом в ответ на все оскорбления и издевательства, свидетельствует о великой, нетронутой силе ее народа и дает твердую надежду на возрождение. Вспомним Пушкина: «Народ безмолвствует». Почему? Он – может, и неосознанно пока – безмолвствует, ожидая: да свершится на нем воля Божия, всеблагая и всесовершенная. Непрестанно свидетельствует об этом произволении Божием Святая Церковь Православная, взывая в слух народа русского словами Священного Писания: «Итак, люби Господа, Бога твоего, и соблюдай, что повелено Им соблюдать, и постановления Его и законы Его и заповеди Его во все дни… Берегитесь, чтобы не обольстилось сердце ваше, и вы не уклонились и не стали служить иным богам и не поклонились им; и тогда воспламенится гнев Господа на вас… Положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу… и учите им сыновей своих, говоря о них… Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие: благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего… а проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути… и пойдете вслед богов иных…» (Втор. 11: 1, 16-19, 26-28). Изберем же благословение, люди русские, – да будет и впредь Святая Русь неодолимым препятствием на пути темных сил, Домом Пресвятой Богородицы, на страх врагам Христовым, слугам антихристовым! Аминь.

Сообщение Державное строительство появились сначала на Храм Державной иконы Божией Матери в Кратово.